eugend (eugend) wrote,
eugend
eugend

Category:

немножко про репрессии

Наткнулся на статью Анатолия Вассермана Иерархия мышления" в журнале "Бизнес-журнал" (от 01 Июля 2009 года. - вот ссылка в ЖЖ Анатолия Александровича). Нисколько не споря со второй частью статьи и ее основной мыслью - со вступлением, касающимся репрессий - я все-таки поспорил. Почему у нас так любят менять одни мифы другими - причем люди крайне неглупые и интересные?

P.S. оставлю здесь ссылки на статью и свой комментарий на всякий случай

http://www.business-magazine.ru/profiles/experts/pub321791
href="http://awas1952.livejournal.com/118682.html

Ув. Анатолий Александрович,

Соглашусь с основным лейтмотивом Вашей статьи (касательно основных причин некомпетентности уровня командного состава РККА) – но вот с некоторыми моментами наверное поспорю. В первую очередь с самым началом – о репрессиях и их значении.

Принято считать, что перед Великой Отечественной Войной наша армия оказалась "обезглавленной". Статистика пугает: из пяти первых маршалов трое расстреляны, из дюжины первых командармов второго ранга не выжил никто+ В целом за 1937-1940 годы советские вооруженные силы лишились примерно сорока тысяч командиров. У меня есть все основания утверждать: пристальный взгляд на статистику не подтверждает эту легенду. Из тех самых сорока тысяч командиров по политическим мотивам уволено менее четверти. Самые же частые причины отставки банальные разгильдяйство, пьянство, хулиганство, рукоприкладство. Более того, около десяти тысяч командиров в том числе половина обвиненных в политических преступлениях еще до начала войны вернулись в строй.

Ага, есть «ложь, большая ложь и статистика». В Ваших словах присутствуют и фактические ошибки, и как мне кажется логические.

Что касается фактических – касательного «пристального взгляда на статистику». Неверно как утверждение что по политическим мотивам было уволено менее четверти, так и особенно то, что «самые частые причины банальные разгильдяйство, пьянство, хулиганство, рукоприкладство» (если исходить из Вашего текста, так чуть ли не три четверти). Неверно и что половина уволенных по политическим причинам еще до войны вернулась в строй.

Если обратиться к справке Щаденко – на которую как правило и ссылаются и откуда берут эти цифры, то там картинка следующая:
Четверть – это лишь арестованные, без уволенных, в том числе и по политическим причинам. Реально за 1937-й год из армии было уволено 35 000 офицеров. Если брать среднюю численность офицерского корпуса в 160 тыс. чел. (между 142,5 тыс. в 1937-м и 177,8 тыс. в 1938-м) – то получаем 21,9% от его численности или каждого 5-го.

Из этих 35 000 были арестованы и уволены по политическим причинам 28,3 тыс. человек – или 80% от общего числа уволенных – и уж никак не меньше четверти. От общего количества командиров это составляло 17,7%.

И лишь 6,7 тыс. были уволены по иным причинам – 3 810 по политико-моральным (те самые «банальные разгильдяйство, пьянство, хулиганство, рукоприкладство») и 2882 по состоянию здоровья, смерти и т.п. причинам. Как видите – по подобным причинам увольнялась не «бОльшая» часть, а лишь чуть более 10% от уволенных.

Далее – из 28,3 тыс. уволенных по политическим причинам и арестованных восстановлено было 10,5 тыс. человек или чуть более трети, а почти две трети – или 17,7 тыс. - восстановлено не было. То есть и утверждение про то, что половина арестованных и уволенных по политическим причинам не была восстановлена в армии – не верно.

Итак в период развертывания массовой призывной армии каждый пятый-шестой офицер оказался выключен из процесса боевой подготовки, при этом каждый 9-й в армию так и не вернулся.

Тут конечно можно опять же манипулировать цифрами – и сказать, что 17 тыс. офицеров и вовсе составляли всего-то 3-4% от численности офицерского корпуса весны 41 года (цифры на память, могу и ошибиться) – та самая «ложь, большая ложь, и статистика».

Потому как под репрессии попадали в первую очередь высший комсостав – чем выше человек занимал должность, тем больше была вероятность попадания под репрессии. Те самые широко известные данные из Сувенирова про почти всех командармов и комкоров, 75% комдивов, 50% комбригов и 25% командиров полков (пишу опять же по памяти). То есть как раз был сильно вычищен слой людей - обладавших знаниями и навыками руководства большими структурами, тем самым опытом – которого не хватало комсоставу РККА во время ВОВ. И из-за этого оставшиеся офицеры были вынуждены скакать не через 1-2 ступеньки, а через 2-3-4. И все это наложилось на процесс масштабного развертывания армии – чем проблема только кратно усугубилась.

Вот характерная цитата из выступления комкора Куйбышева в ноябре 1937 года на заседании ВС НКО:

«Куйбышев. А вот я ам приведу факты. На сегодня у нас тремя дивизиями командуют капитаны. Но дело не в звании, а в том, товарищ народный комиссар, что, скажем, Армянской дивизией командует капитан, который до этого не командовал не только полком, но и батальоном, он командовал только батареей.
Ворошилов. Зачем же вы его поставили?
Куйбышев. Почему мы его назначили? Я заверяю, товарищ народный комиссар, что лучшего мы не нашли. У нас командует Азербайджанской дивизией майор. Он до этого времени не командовал ни полком ни батальоном и в течение последних шести лет являлся преподавателем военного училища (смех).
Голос с места. Куда же девались командиры?
Куйбышев. Все остальные переведены в ведомство НКВД без занятия определенных должностей....
Откуда может быть хорошим командир Грузинской дивизии Дзабахидзе, который до этого в течение двух лет командовал только ротой и больше никакого стажа командира не имеет.»


Качество комсостава РККА действительно в целом оставляло желать лучшего – и тем опаснее оказалось вымывание высшего комсостава в 37-38 гг. – потому что те, кто пришел им на смену – были все ж таки не сильно способнее (формировались то они все из одного теста), но обладали заметно меньшим опытом управления крупными частями и соединениями.

И маскировать проблему тем, что отдельные репрессированные личности, как Блюхер или Дыбенко, не отличались особым талантом (точнее сводить ее к нескольким наиболее обсуждаемым репрессированным военным – как Блюхер, Тухачевский, Корк, Якир, Уборевич) – ИМХО не есть правильно – потому что среди репрессированных имелись и весьма талантливые военачальники как тот же Уборевич например. Реальный отбор в любом случае сделала бы война – как сделала она и в жизни – но без репрессий она бы делала его все таки на более широкой базе и из людей, обладавших в среднем большим опытом руководства.

А про самую-самую верхушку еще Конев сказал, что разбейся например самолет с 10-15 высшими военными – да, было бы плохо, но далеко некритично (как раз потому что среди самой верхушки были весьма разные люди).

Но главное армия изначально конструируется в расчете на неизбежность потерь, даже на верхушке пирамиды. На смену командирам, в том числе и казненным, пришли другие и не обязательно худшие.

Разумеется не худшие – пришли такие же, но с меньшим опытом, пришли те, кому пришлось скакать не через одну ступеньку (что могло бы оказаться и относительно нормальным карьерным ростом), а через 2-3. А что касается неизбежности потерь – так потери высшего комсостава в 1941-45 и в 1937-38 гг. оказались и близко несравнимы, два года из конца 30-х оказались напорядок заметно кровавее 4-х военных лет.

…Но у западных специалистов, несомненно, есть резоны считать основателем теории глубокого маневра не его, а Семена Михайловича Буденного,…

При всем уважении к Семену Михайловичу считать его основателем теории глубокого боя мягко говоря неверно : ). Он безусловно проявил себя в Гражданскую войну как талантливый кавалерийский начальник и руководитель больших конных масс, но он отнюдь не был теоретиком. Я соглашусь с тем, что и Тухачевский не был разработчиком теории глубокого боя, но последний впрочем немало сделал для ее развития, поддерживая ее реальных разработчиков, того же Триандафиллова, например, и поддерживая эти идеи в высших штабах. Другой вопрос, что армия банально была слаба готова к реализации этих идей – хотя и здесь сделать пытались многое, и в том числе Тухачевский. При всех его вывертах и заскоках реальной боевой подготовке он внимания уделял поболее многих иных высокопоставленных военных.

Да и Василий Константинович Блюхер, погибший на допросе в 1938-м, в том же году воевал с японцами еще слабее, чем маршалы второй волны Кирилл Афанасьевич Мерецков и Семен Константинович Тимошенко с финнами в тридцать девятом и сороковом.

Опять же – а чем слабее? И ОКДВА, также как и в советско-финскую кампанию – своих целей добилась. Причем в довольно короткие сроки. Также она воевала на весьма сложном ТВД (в том числе и из-за состояния инфраструктуры), она действительно понесла высокие потери – но так и в СВФ потери РККА оказались крайне высоки. При том, что воевала ОКДВА в самый разгар репрессий сильно ослабленной в кадровом отношении – так что кадровую проблему даже Штерн поставил во время отчетного доклада на первое место. Впрочем, справедливости ради - руководил теми боями все же не столько Блюхер, сколько Штерн.

А уж если вспомнить польскую кампанию 1920 года, за которую Джугашвили якобы мстил Тухачевскому в 1937-м так сам Тухачевский с расстрелянным в 1939-м Александром Ильичом Егоровым действовали в ней ничуть не лучше выживших Буденного с Климентом Ефремовичем Ворошиловым.

Ну, месть Тухачевскому это разумеется легенда и не умная легенда. А вот аналогия опять же не корректная – Буденный руководил армией, а Егоров и Тухачевский фронтами, и сравнивать их действия довольно таки мне кажется не совсем корректным.

Словом, гибель Блюхера, Егорова и Тухачевского вряд ли была для нашей армии непоправимой потерей.

Повторюсь – мне представляется неверным сводить проблему репрессий 30-х годов к отдельным персоналиям на самом верху. Проблема заключалась в первую очередь в репрессиях тех двух третей – половины комкоров, комдивов, комбригов – среди которых находились как талантливые, так и бесталанные военные – но в целом как минимум в тех же пропорциях, что и среди уцелевших, но опыта у них было больше – хотя бы потому что они осилили заметно больше ступенек служебной лестницы.

Тем более что как раз на самом верху политических и раскрученных фигур (а ля «герои Гражданской войны») было больше, а уже ниже – среди комкоров-комдивов, не говоря уж о комбригах – основную массу составляли «рабочие лошадки».

P.S. Ну и про Тухачевского – в последнее время очень модно его ругать, но чем дальше, тем больше лично мне он представляется весьма неоднозначной личностью, рисовать которую лишь черными красками довольно глупо. И я например пока не могу определиться – что все-таки перевешивало в нем, плюсы или минусы (опять же это чистой воды ИМХО).

Ну и возвращаясь к началу и Вашей заглавной цитате:

Принято считать, что перед Великой Отечественной Войной наша армия оказалась "обезглавленной". Статистика пугает: из пяти первых маршалов трое расстреляны, из дюжины первых командармов второго ранга не выжил никто+ В целом за 1937-1940 годы советские вооруженные силы лишились примерно сорока тысяч командиров. У меня есть все основания утверждать: пристальный взгляд на статистику не подтверждает эту легенду.

Как раз таки пристальный взгляд на статистику вполне подтверждает «легенду». Красная армия действительно оказалась обезглавленной перед войной – если принимать во внимание именно высший и старший комсостав, а не свежеиспеченных выпускников военных училищ. Причем удар этот был тем сильнее – что пришелся на период взрывного роста армии, и пришелся на армию, и так испытывавшую дефицит в комсоставе – как количественный, так и качественный.
Tags: РККА, комсостав, репрессии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments